Benedict Cumberbatch

Нам нужен Шерлок Холмс?

Шерлок Холмс известен своей способностью подмечать мельчайшие детали на месте преступления. Он обладает почти сверхъестественной способностью складывать всё в единую картину там, где остальные следователи видят лишь сдвинутую с места мебель или неработающую лампу. Но ученые во всем мире разрабатывают технологии, которые могли бы сделать более эффективным даже острое зрение Холмса, помочь ему в поиске новых улик, обличающих преступника.

К новым методам относится разработка программного обеспечения, способного идентифицировать повторяющееся поведение там, где раньше сыщик мог руководствоваться лишь интуицией. Помощь может оказать и появление новых миниатюрных электронных устройств.

Независимо от того, в какой области появляется очередное приложение для криминалистики, способность современных Шерлоков Холмсов — а также полиции — «читать» улики на месте преступления скоро значительно возрастет.

Анализ брызг крови

Криминалисты уже научились по форме пятен определять, с какой стороны летели брызги крови. Но установить, на какой высоте находился их источник, гораздо сложнее. В 2011 году физики из университета штата Вашингтон (США), экспериментируя с разбрызгиванием томатного соуса по киношному нумератору-хлопушке (двигающейся доске с информацией о кадре, возникающей перед камерой. — Примеч. ред.), изобрели способ определять и это. Хлопушка и имитирующий кровь соус обеспечивали разбрызгивание с заданной высоты. Отсюда физики вывели формулу, которая позволит определять высоту источника крови.

Учитывая обычную скорость, с которой кровь брызжет из раны (определяется кровяным давлением), и предположительное расстояние от стены до жертвы, можно сделать точное предположение о том, сколько времени ушло до момента разбрызгивания. Из закона Ньютона мы знаем, как ускоряется падение такого объекта, как струя крови, под воздействием силы тяжести. Зная время падения, можно определить расстояние, которое кровь пролетела, и вывести, на какой высоте находилась рана. Высота расположения раны может дать важную информацию для выяснения картины преступления. Например, могла ли жертва сидеть, когда на нее напали?

Портативная аппаратура

Миниатюризация устройств, требующихся детективу, вызвана тем же прогрессом, который уменьшил компьютеры от шкафов, занимавших целую комнату, до карманных гаджетов. «Портативную аппаратуру разрабатывают для многих областей, — отмечает профессор Вирджиния Максвелл (Virginia Maxwell) из Нью-Хэвенского университета (США). — Я сейчас работаю над проектами, в которых участвуют портативные Раман-спектрометры для идентификации крови на месте преступления».

Рамановская спектроскопия позволяет определять природу вещества по рассеянию монохроматического света от лазера на его молекулах. Разные типы молекул — крови или какого-нибудь ядовитого химиката — поглощают и излучают свет на разных характерных частотах. Это оказывает измеримое воздействие на падающий свет.

Анализ ДНК

Инструменты генетического тестирования становятся всё миниатюрнее и более быстродействующими. В феврале 2011 года ученые из Калифорнийского университета в Беркли (США) объявили о разработке портативного устройства, составляющего генетический профиль менее чем за 3 часа (сейчас на анализ требуется 8 часов).

Но куда важнее был бы всеобщий сбор образцов ДНК при рождении. Сейчас базы данных содержат только образцы преступников и тех, кто добровольно предоставил свою ДНК во время расследования. Всеобщее сканирование резко увеличило бы потенциал использования ДНК в области расследования преступлений. Впрочем, скорее всего, идея, что генетический профиль каждого человека будет где-то храниться, вызовет протест в обществе.

В будущем повысится качество собранных образцов. Информации, которую удастся из них извлекать, станет больше. Фенотипирование ДНК позволит следователям уже по одной ДНК определять, как выглядит подозреваемый. «При отсутствии совпадений в базе данных судебные эксперты смогут определять внешние черты подозреваемого и поведенческую информацию», — рассказывает профессор Джек Бэллентайн (Jack Ballantyne) из Американского национального центра криминалистики (US National Center for Forensic Science) во Флориде.

Анализ e-mail

В марте 2011 года ученые из университета Конкордия (Канада) опубликовали статью, посвященную исследованию распознавания характерных моделей в e-mail. «В анонимном e-mail могут быть опечатки или ошибки, или всё письмо написано строчными буквами, — рассказывает один из участников работы, профессор Бенджамин Фунг (Benjamin Fung). — Мы сможем с высокой степенью точности определить, кто его написал».

Идея поиска закономерностей в тексте сама по себе не нова, но канадские специалисты провели глубинный анализ данных и распознавание образов и создали строго определенный и быстро работающий алгоритм, который можно использовать для определения автора e-mail. Теперь уже не детектив будет решать, соответствует ли содержащее угрозу письмо прочим письмам подозреваемого, — методика предоставляет свидетельства, которые будут более убедительными для присяжных.

Детали наноподделки

Развитие нанотехнологий (управление материей на атомном и молекулярном уровнях) в будущем осложнит интерпретацию улик, собранных на месте преступления.

Доктор Роберт Фрейтас (Robert Freitas) из калифорнийского Института молекулярных технологий (США) считает, что с помощью нанотехнологий будет легко подделывать судебные улики. «Как фотография раньше считалась несомненным свидетельством, а теперь им не является, так и физические улики можно будет легко подделывать», — поясняет он. Это может стать большой проблемой для детективов в будущем — некоторые улики обесценятся.

Принадлежит ли трубка на каминной полке владельцу квартиры или же это всего лишь отвлекающий маневр преступника, рассчитывающего сбить детективов со следа? «Обычные вещественные доказательства перестанут быть решающими, поскольку с помощью молекулярных технологий их можно подделать с точностью до атомов, — объясняет Фрейтас. — Нам придется использовать другие виды свидетельств вроде детекторов лжи и тотального наблюдения. Возможно, придется установить некоторые нормативные ограничения на то, что именно будет позволено изготовлять на личных нанофабриках».

Экспертиза телефонов

Вездесущность мобильников и электронных «документальных следов», которые они оставляют, сделали их важным инструментом судебных расследований. Сеть мобильной связи — это большое количество вышек с ретрансляторами сигнала, разбросанных по стране. Каждая из них обслуживает одну область, а зоны покрытия пересекаются друг с другом, образуя взаимосвязанную систему шестиугольных сот. Мобильные компании всегда знают, какая из секций обслуживает определенный телефон. Мы можем точно определить, где находился телефон во время звонка. Попытки «спрятаться», выключив телефон, не помогут — при отключении от сети он посылает «прощальный» сигнал (если не сменить дислокацию после выключения). Помимо этого, в мобильных телефонах есть и другие «ключи». Телефоны хранят сообщения, аудио, видео и картинки, списки звонков, геолокацию, записные книжки и календари. «Количество информации, хранимой в мобильниках, будет постоянно увеличиваться», — отмечает эксперт по цифровой криминалистике Эндрю Кэллоу (Andrew Callow).

Электронный нос

Даже когда известно приблизительное местонахождение захороненного тела, найти его бывает непросто. Группа химиков из Лестерского университета (Великобритания) создала машину, способную замечать «летучие органические вещества», которые появляются при разложении биомассы. Пока неясно, как скоро после смерти начинает образовываться газ, но ученые из Лестера «тренируют» свое устройство на погибших животных. Скорее всего, такие электронные носы будут играть всё более важную роль в аэропортах, помогая отыскивать наркотики и взрывчатку.

Статистический анализ

Насколько важны вещественные доказательства, обнаруженные на месте преступления? Чем больше у нас есть средств для анализа, тем важнее такие улики. Поэтому статистический инструментарий, который нам дает теорема Байеса для вычисления вероятностей, будет становиться всё более полезным. Предположим, на теле с помощью детектора ядов найдены следы редкого токсичного химического вещества. Если детектор точен на 99%, а токсин редкий (используется, скажем, в 0,01% убийств), то из формулы Байеса будет ясно, что вероятность отравления составляет всего 1%, несмотря сп на то что яд обнаружен. Скорее всего, детектор выдал z ошибочный результат. Иными словами, 99%-ной точности о недостаточно, чтобы надежно определить яд, используемый лишь в 0,01% случаев.

Отпечатки на ткани

Обнаружен труп. Вероятность найти на нем отпечатки пальцев сравнительно мала. Однако в 2011 году исследователи из шотландского университета Эбертэй в городе Данди сообщили о многообещающих результатах исследования, посвященного получению отпечатков с одежды — именно того, чего не удавалось достичь в столетней практике работы с отпечатками пальцев.

Новая методика основывается на нагревании металлов в вакууме (для этого по химическим показателям наиболее подходят золото и цинк), при котором появляется металлический пар. Пар осаждается на ткани и прилипает к частям одежды, не входившим в контакт с потожиро-выми выделениями кожи. В результате мы имеем что-то вроде фотонегатива — по площади отпечатка пальца металл не осаждается. Эта методика, которую называют вакуумным осаждением металла (ВОМ), изобретена уже 30 лет назад, однако применялась лишь на гладких поверхностях, таких как пластиковые пакеты, пластмасса и стекло.

Сейчас лишь 20% людей являются «хорошими донорами», оставляющими отпечатки пальцев, пригодные для обнаружения на ткани. Пусть так, но всё же ВОМ может показать контуры отпечатка ладони, что поможет определить, тащили человека или толкали. Кроме того, в отпечатках пальцев остаются следы ДНК, и результаты этого анализа помогут судебным специалистам выбрать лучшие места для взятия образцов.

Компьютерное убийство

Медицинские имплантаты, например кардиостимуляторы, без сомнения, будут применяться всё шире. Специалист по цифровым преступлениям д-р Роберт Статика (Robert Statica) из Технологического института Нью-Джерси (США) считает, что с большой вероятностью эти имплантаты со временем будут связаны с больницами через смартфон пациента. Врач сможет управлять кардиостимулятором через этот смартфон — разработка, которую может использовать особо жестокий преступник.

«Если хакер получит доступ к этому телефону, он сможет изменить частоту сердцебиений кардиостимулятора и убить пациента», — поясняет Статика. Конечно, придется искать способы защиты, чтобы минимизировать риск такого нападения. Но если хакерская атака всё же будет произведена, то, как и в случае других видов компьютерных преступлений, есть шанс, что ее можно будет отследить.

Всё это недалёкое будущее. Но вот какие же выводы можно сделать на месте реального преступления? Нам расскажет профессор Дэвид Кантер. 

*Профессор Дэвид Кантер (David Canter) — директор Международного центра психологии расследований университета Хаддерсфилда (Великобритания), принимал участие в крупных полицейских расследованиях.

1.Выделяем особенности преступления

Одна из ключевых вещей, какие работающий на следствие психолог может предоставить полиции, — указание на то, что бросается в глаза на месте преступления. Представьте спальню с разбросанной повсюду одеждой. Есть кровь, но нет тела. Как вы можете решить, на чем фокусироваться и что наиболее значимо?

Часто спрашивают, когда в расследование следует включать психолога. Мой ответ: до совершения преступления. Необходимо собрать базовую информацию о криминальном поведении, которую позже можно будет учитывать при расследовании. Это требует понимания, что обычно происходит в случае, скажем, убийства или ограбления, — типичных вариантов поведения. Поэтому мы проанализировали огромное количество преступлений, выявляя с помощью статистики особенности, характерные для всех преступлений определенного типа, черты этих преступлений.

Сравнение деталей отдельных случаев с описанными моделями поведения позволяет охарактеризовать то преступление, которое вы сейчас расследуете. Серийные убийцы обычно забирают орудие убийства с собой и насилуют жертву. Убийцы, нападающие единожды на своих близких, так не поступают. Для анализа будут релевантны только определенные характеристики места преступления. Это похоже на то, как врач решает, что следует обращать внимание на высокую температуру и сыпь, поскольку они представляют собой важные симптомы болезни. А страдает ли пациент ожирением или депрессией — значения для диагностики не имеет, поскольку эти черты свойственны большинству людей среднего возраста.

2.Учитываем специфику

Кроме этих общих особенностей, бывают черты, характерные именно для данного преступления. К примеру, после анализа серийных убийств выявлены четыре основные их вариации. При некоторых убийствах тело жертвы оказывается изувеченным, в других наблюдается разграбление места преступления. Иногда может наблюдаться потребность в принуждении жертвы к сексуальной активности или свидетельство намерения казнить жертву.

Определенные виды улик на месте преступления указывают на эти разные мотивы. Разбросанные вещи и одежда, например, указывают на убийство с целью ограбления — мотивом могут быть деньги. Систематика признаков помогает указывать полиции, что следует искать, и позволяет на начальном этапе описать преступника.

3.Составляем портрет подозреваемого

После выявления основных особенностей действий преступника нам нужно понять, каким человеком он может быть. Требуется провести серию умозаключений типа «если… то». Например, преступник старается не оставлять отпечатков пальцев и других улик. Можем ли мы предположить, что это бывалый преступник, который уже описан в полицейских архивах, или же он просто внимательно смотрел телепередачу «Место преступления»?

Лучший способ ответить на эти вопросы — воспринимать разработку психологического портрета преступника как составление уравнения. С одной стороны знака равенства находятся «параметры» преступления, такие как время, место и то, как именно оно было совершено. С другой — особенности преступника (та информация о нем, которая полезна для полиции). Проблема в том, что человеческое поведение очень сложно, на него влияют определенные обстоятельства, так что нет простого способа привести к истинному равенству правые и левые части уравнения.

Тем не менее некоторые относительно надежные сведения о характере преступника мы все-таки можем получить. Это может быть, например, вспыльчивость, несдержанность — ведь место преступления может показать, что он быстро выходит из себя. Или то, каким его видят окружающие — насколько он привлекателен? Все подобные умозаключения, как и все научные гипотезы, частично основываются на предыдущих исследованиях, а частично на теориях.

В картине, упомянутой в первом пункте (спальня с разбросанными вещами), больше всего привлекает внимание отсутствие тела. Эта часть, относящаяся к параметрам преступления, более характерна для серийного убийцы, чем для «одноразового». Но есть и другие черты, которые следует учитывать. Когда местом преступления становится спальня, это заставляет предположить, что нападавший знал жертву. Другие аспекты преступления тоже могут иметь значение. Насколько велик беспорядок на месте преступления? Есть ли какие-то свидетельства взлома? Тут нет никаких фантастических логических скачков в стиле Шерлока. Выводы основываются на многочисленных предварительных исследованиях, и воедино приходится сводить множество улик, а не пользоваться отдельными фактами.

4.Исследуем, где совершались преступления

В 1986 году в деле о «железнодорожном Р убийце» Джоне Даффи (John Duffy) мне удалось помочь полиции сосредоточиться на небольшой группе подозреваемых вместо тех двух тысяч, которые были в списке. В ходе того расследования я понял, что существует два фактора, которые могут помочь связать места преступлений с базой преступника. Первый фактор — принцип «близости»: большинство преступников, на счету которых свыше одного преступления, по крайней мере часть из них, совершают неподалеку от своей базы (как правило, того места, где они спят).

С тех пор устоявшимся способом вычислять возможное местонахождение базы преступника стало создание области вероятностей, или карты горячих точек. Для каждого преступления из всей серии вычисляется вероятность того, что база преступника расположена в определенной точке. Такой расчет производят для многих участков рядом с местом преступления. Когда эти данные для всех преступлений графически наносят на карту горячих точек, становится очевиден эффект объединения вероятностей.

Где скопление точек наиболее велико, там и может находиться база злоумышленника.

Тут есть проблема — эта методика базируется на предположении о том, что связь между местом совершения преступления и местом обитания преступника для всех видов преступлений одинакова. Предполагается, что вероятность расположения базы злоумышленника в любой выбранной точке равномерно уменьшается по мере удаления от исходной точки — вне зависимости от типа преступления. Но это не так. Мы знаем, например, что молодые злоумышленники не уезжают так далеко, как те, что постарше, и что преступления под влиянием аффекта чаще совершаются ближе к месту жительства преступника, чем имущественные преступления.

Наше текущее исследование (его результаты пока не опубликованы) принципиально не опирается на данные вероятностей, рассчитанные для других типов преступлений. Мы вычисляем местонахождение базы преступника, просто оценивая расстояния между местами его действий.

5.Исследуем места преступлений

Второй ключевой фактор — не столько локализация преступлений на карте, сколько характеристики этих точек. Например, насколько легко было увидеть злоумышленника, когда он совершал преступление. От этого зависит не только то, как далеко от дома он удаляется, но и какое направление выбирает.

К примеру, сообщник, отвлекающий внимание во время совершения ограбления (стучит в дверь, притворяясь, будто проводит опрос, пока кто-то другой крадет драгоценности внутри помещения), не может заниматься этим постоянно в одном и том же районе. Тогда географический разброс мест предположительно должен увеличиться. Подобные особенности можно смоделировать математически, так что закономерность их расположения относительно базы преступника можно будет отследить, что поможет найти его.

6.Анализируем другие улики

Улики часто появляются по мере расследования преступления — скажем, может быть найдено пропавшее тело. Эту дополнительную информацию можно включить в наше уравнение действий и их характеристик. Когда мы пытаемся выявить признаки преступника на основе его действий, может пригодиться «принцип постоянства». Он гласит, что человек взаимодействует с миром одним и тем же образом, если только на него не действуют какие-то внешние или внутренние «силы». Это означает, что манера действия преступника во время совершения преступления не будет сильно отличаться от его действий в других случаях.

Смотрим на то, как было оставлено тело. Было ли оно спрятано или оставлено на виду? Изувечено ли оно? Допустим, он постарался не оставлять никаких судебных улик, но тело было изуродовано или расчленено. Это необычное сочетание может указывать на очень умного, но психически больного человека или кого-то не такого уж умного, но маниакально последовательного в своих действиях.

С точки зрения расследования самую важную информацию, как правило, дает криминальное прошлое преступника. У полиции есть большие архивы, посвященные арестованным и осужденным людям. Обращение к этим спискам — первый шаг при любом расследовании серьезных преступлений, поскольку большинство из них совершают люди, уже известные полиции. Но необходимо отфильтровать наиболее вероятных виновных от всех возможных подозреваемых, и уравнение действий и их характеристик помогает это сделать.

7.Читаем знаки эмоций

Информация об эмоциональном складе и стиле межличностных отношений подозреваемого может указать на правильный ответ. Ребята из моей группы беседовали с большим количеством разнообразных преступников, совершавших всевозможные преступления — от ограбления банков до террористических актов.

Наши беседы показали, что продуктивнее всего сосредоточиться на «персональных нарративах», которыми живет правонарушитель. Допустим, для него бросать вызов полиции и обществу — приключение. Тогда жертва для него — лишь объект, который он использует, а потом просто выбрасывает тело. Фред Уэст (Fred West), знаменитый серийный убийца, разрезал свои жертвы на куски, чтобы их было проще хоронить. Он воспринимал их исключительно как трупы, от которых надо избавиться.

Но бывает и наоборот: преступник может видеть себя как жертву, которая непременно должна отомстить определенным типам людей, в прошлом проявлявших к нему пренебрежение и оскорблявших его. Чаще всего такими бывают массовые убийцы, стреляющие в публичном месте во всех подряд.

8.Изучаем образцы тел

Серии трупов демонстрируют закономерности, которые есть во всех преступлениях, равно как и вариации признаков во времени. Если действия и выбор мест у человека практически не меняются, это указывает на особый тип личности — вероятно, с ограниченными ресурсами и психологически сосредоточенной на своих убийствах. Любые изменения, особенно когда преступник начинает больше рисковать и отдаляется от обычных целевых пунктов, указывают на то, что он становится опаснее. Сначала он, может быть, совершал свои преступления от случая к случаю, но теперь они стали образом жизни.

9.Делаем выводы

Когда информация об особенностях пре-ступника соединена с данными о вероятном расположении его базы, получившийся комплекс сведений становится мощным подспорьем для полиции. Тысячи подозреваемых могут быть сведены к совсем небольшой группе, требующей внимательного изучения.

Конечно, мы, в отличие от Шерлока Холмса, не раскрываем преступления благодаря творческому озарению. В большинстве случаев наш вклад в раскрытие дела менее ярок. Наши наработки кладутся в основу обучения полицейских, а уж те, в свою очередь, применяют их при изучении мест преступлений. Но наша помощь может сохранять время. И жизни.